В преддверии Нового года меры безопасности, прежде всего пожарной, выходят на первый план. Особенно после пермской трагедии. В гостях у "Вестей в субботу" глава МЧС Сергей Шойгу. Наш системный разговор – первое интервью Сергея Кужугетовича после "Хромой лошади".

- Во-первых, хотелось бы услышать ваш комментарий относительно принятого на этой неделе постановления правительства, которое в канун Нового года вводит ограничения на пиротехнику.

- Я поддерживаю несколько основных таких позиций. Первое, это безусловно оборудованные места продажи и хранения. Далее, ограничение по объемам хранения. Потому что когда в одном месте, да еще в центре жилого квартала хранится 60 тонн этого добра… поэтому там есть ограничение - 1200 килограмм и не больше. Второе, это прямой доступ у покупателя к этим вещам. Это связано с тем, что, во-первых, так сказать, в это время, как правило, не все трезвыми заходят в эти заведения, и получается: "А дай-ка я прямо здесь и попробую". Безусловно, запрещение пускать эти фейерверки, это я, чтобы было понятно: ну и что, ну я пущу, ну ты пустишь, к тебе придут и будут штрафовать тебя, штраф определенный совершенно.

- Высокий?

- С балконов, нет, он не высокий, но, во всяком случае, он дороже, чем этот фейерверк. Понимаете, ведь огромное количество в новогоднюю ночь выбитых глаз, оторванных пальцев, загоревшегося имущества на балконах. Я вам скажу сейчас такие, что ли печальные цифры. У нас в новогоднюю ночь за сутки с 2007-го на 2008-й год 1 января погибло 182 человека только от пожаров, только от огня. Ну, с этим надо что-то делать, а мы же не можем сегодня зайти в жилье, у нас масса ограничений, масса.

- Президент России Дмитрий Медведев отмечал, что важнейшим залогом успешной модернизации нашей страны является "внутреннее желание" меняться. Но, конечно, пробудить то самое "внутреннее желание" - задача не из простых. Ну, вот, что, этапированный на неделе в Москву совладелец пермского клуба "Хромая лошадь" Александр Зак, читать не умел? Ведь на упаковках с пиротехникой и так написано: "Запрещено использовать в закрытых помещениях"? Ну, в конце концов, не жизнь людей, так судьба своей собственности ему должна была быть дорога?

А ведь на это и делали расчет в МЧС, когда пару лет запускали наилиберальнейшую и, как раз, "модернизационную" реформу. Это, когда инспекторов осознанно лишили права приставать к бизнесу с бесконечными проверками. Но в ответ ожидали, что страховаться будут сами предприниматели, просчитав риски и согласовав противопожарные меры с МЧС.

А что в итоге? В условиях, когда так и не принят закон об обязательном страховании, многие бизнесмены если и проявили какое-либо "внутреннее желание", то - желание сэкономить и обмануть, причем обмануть и государство, и самих себя: как в "Хромой лошади".

- Есть закон о пожарной безопасности, статья 38-я. Ответственность за безопасность, в том числе, пожарную безопасность объекта несет собственник объекта. Что у нас происходит: нам малый и средний бизнес, организации говорят: вы по-прежнему довлеете на бизнес, невыносимая административная нагрузка, ее нет. Но, друзья мои, вы-то делаете шаги навстречу, вы-то что делаете? Мы в ответ на это: мы принимаем закон. Говорим: мы уходим из лицензирования одного, второго, третьего, четвертого, пятого вида деятельности. Ваша же организация потихонечку организовывает вместо нас лицензирование. Просто делают это вместо нас.

- Давайте, мы объясним это еще раз на всю страну. То есть, если к вам приходят, если вы бизнесмен или бюджетная организация, если к вам приходит некий мужичок или девушка и показывает вам лицензию от МЧС, что только она имеет право оформить...

- Гоните в шею, а в лучшем случае вызывайте тех, кто будет с ними разбираться.

- То есть это мошенники?

- Это мошенники.

- И никто иной?

- Однозначно. А организации, в которые, у нас же по закону, мы можем прийти один раз в три года, а на вновь созданную только через три года. И что сейчас происходит с теми же самыми ресторанами, ночными клубами? Умельцы берут, переставляют одну букву или ставят запятую.

- В названии?

- В названии или закавычивают, и регистрируют это как новое предприятие.

- И еще три года вы туда не можете?

- Еще три года. Хотя все знают, что она работала и работает, и будет еще, а по закону туда уже три года нельзя прийти.

- Если вы придете, вас обвинят в том, что вы оказываете давление на бизнес?

- Безусловно, безусловно.

- И все равно я сомневаюсь, что все наши зрители сейчас сразу вот все поняли, поэтому я вернулся к той самой 38-й статье, которую вы упомянули, и к вашим словам, из которых кто-то может подумать, что МЧС самоустраняется. Все-таки, в чем, в таком случае, функция инспекторов пожарной, пожарных инспекторов?

- Мы здравые люди, мы понимаем, что 16 тысяч инспекторов на пять миллионов объектов не достаточно. Поэтому мы пошли по пути сокращения количества этих объектов, это раз. Мы пошли по пути большего доверия бизнесу, это два. Но при этом, при большем доверии, должна быть и большая ответственность.

- Есть две вещи, которые я, вот просто чувствую, что остались за скобками и зрители нас не поймут. Первая штука, вот и президент Медведев во время прямого эфира, в четверг, упомянул взяточников, возможных вот в этой пожарной системе. Одни аспект мы с вами обсудили, что на самом деле взяточники не МЧС, а, к сожалению, бизнес, который создает вот эти коррупционные системы, псевдолицензированные фирмы и так далее. Но, все-таки, и в адрес ваших звучат эти упреки, если поймаете за руку, что сделаете?

- Немедленное увольнение, немедленно увольнять. Понимаете, это очень важно, даже из чисто, как вам сказать, нравственных и этических соображений. Ведь те ребята, которые работают, ну, скажем, на Эльбрусе, круглые сутки ребята дежурят, у них выходов там по 400, по 500 выходов в горы.

- Ну, спасатели МЧС…

- Да, они вытаскивают, какое они отношение имеют к взяточнику, который где-то, что-то: никакого абсолютно, понимаете. Поэтому, показать и сказать, вот он и только он, а все остальные, ведь если брать суммарно, в МЧС работает больше полумиллиона сотрудников. Мы начали, когда противопожарная служба стала в системе МЧС, у нас гибло 22 тысячи. Сейчас вот за 11 месяцев у нас около 12 тысяч.

- Почти в два раза.

- Почти в два раза сократили гибель на пожарах. В этом году, я думаю, 10 процентов. Ну проценты это неправильно, когда мы говорим о людях, о их жизнях, это абсолютно неправильно. Это больше полутора тысяч человеческих жизней по сравнению с 2008-м годом.

- Ну, не говоря уже о том подвиге, который совершили ваши ребята во время операции после катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС. Вот было вручение сейчас призов лучшим спасателям. Там вертолетчик меня поразил: он налетал за те дни, по-моему, такое количество часов, которое не снится и летчику гражданской авиации, совершающему рутинные рейсы.

- Очень много, очень много.

- В результате чего была предотвращена крупнейшая экологическая катастрофа, возможно, я так понимаю.

- Да, да. Вы знаете, основная-то задача была это все обработать сорбентом, чтобы это масло машинное не скоагулировало с водой и не прошло под боновыми заграждениями,

- И не отравило всех тех, кто живет ...

- И не отравило всех тех, кто живет там. Большинство сотрудников - это честные, добросовестные ребята: нельзя всех в одну кучу смешивать, нельзя всех складывать. Но, мы с вами увлеклись ответом на вопрос - кто виноват, но уже пора бы отвечать на вопрос - что делать, что делать? Это касается и страхования. А второе, вот мы про страхование с вами поговорили, так сказать, я думаю, что второе, не знаю, это надо жизнью проверять.

Мы предложили сделать штрафы, равные по сумме стоимости работ по устранению этого замечания: не сделали систему автоматического пожаротушения? (если она необходима, она стоит там 200 тысяч рублей) вот тебе штраф 200 тысяч рублей. Но, сначала, естественно, предписание: ты должен ее сделать, пришли: не сделано? штраф 200 тысяч и ты все равно ее будешь делать, то есть, ты будешь дважды платить. Тогда, убрав "или" и сделав вот такими штрафы, мы надеемся, во всяком случае, что это не тупое такое, знаете, увеличение штрафов, взяли и вот давайте пусть они увеличатся в два, в три раза, в пять раз, это ничего не дает. Появляется обратная сторона медали.